Игрушка для Мансура

В ту ночь в закрытом зале он слил всё: бабло, тачки, свои паршивые акции. Когда этот придурок начал потеть и заикаться, я предложил ему последний шанс. Ставка — его дочурка, Ясмин. Я видел её на фотках: породистая, гордая, как раз для моей коллекции. Он сомневался ровно секунду, а потом кивнул. И проиграл. Теперь эта фифа сидит в моём доме, и плевать я хотел на её чувства. Она мой законный приз, и я выжму из этого трофея всё до капли.